Великодушный гражданин. (Забелин Н.А.)

Posted on Октябрь 3rd, 2012 by svg

Великодушный гражданин

Великодушный гражданин. (Забелин Н.А.)Забелин Николай Алексеевич – ровесник XX века, сохранивший в своей памяти многие события. Он помнил приезд царя в Тверь, когда был ещё зелёным гимназистиком; события 1917 года; первые трудные для простых людей годы Советской власти, которой тогда поверили многие; помнит коллективизацию на селе в Тверской губернии; финскую и Великую Отечественную войны; разрушенный город, его восстановление и многое, многое другое, из чего можно бы написать солидную книгу.

Его называли при жизни подвижником, имея в виду его общественную работу: председатель Тверского городского клуба краеведов; член Президиума тверского областного отделения Российского Фонда культуры; член совета отделения ВООПИиК; член правления тверского отделения ВОСК (Всероссийская организации самодеятельных  коллективов); соучредитель благотворительного фонда тверских предпринимателей БЛАГО – ФОНДа; член специальной комиссии по краеведению и топонимике при тверском горсовете. Не надо думать, что он из тех, кто коллекционирует почётные должности, что он сам «пролез» во все названные организации. Нет, его просили, очень просили, а он, безотказная душа, несмотря на солидный возраст и длительное недомогание ног соглашался и работал. Потому и приглашали, что работал на совесть. Потому и заслужил звание «Почётный гражданин города Твери». Одним из первых.

Речь пойдёт о Николае Алексеевиче Забелине (1902–1997).

Забелины – род многочисленный, есть среди них ветви тверские, бежецкие, смоленские. Отец героя нашего повествования происхождением из смоленских Забелиных, ещё в  XIX веке он работал в школе под Вязьмой, а так как у Алексея Евграфовича была большая семья, то ему приходилось думать о её материальном обеспечении, в семье со временем стало девять детей. Случай помог ему – в Тверском губернском управлении оказалась вакансия регистратора, отец переехал  с семьёй в Тверь и со временем дослужился до дворянского звания «надворный советник». Чин не Бог весть какой солидный, но пенсию обеспечивал неплохую.

Великодушный гражданин. (Забелин Н.А.)Из других Забелиных известен на всю Россию Иван Егорович Забелин, историк, уроженец Твери, но всю жизнь проживавший в Москве. Прославился он трудами по исследованию быта москвичей, царей и русского народа прошлых веков. Так вот, отец историка И. А. Забелина был двоюродным братом деда Алексея Евграфовича.

Мать Николая Алексеевича Елизавета Пименовна имела тверские корни, её двоюродный брат Иванов Иван Александрович прославил своё имя благородным служением краеведению в ТУАК – Тверской учёной архивной комиссии в качестве её председателя. Семья Забелиных считалась образованной, относящейся к просвещённой части не очень знатного тверского дворянства.

В тихом 1902 году, 19 октября, в тихом городе Твери в семье Забелиных родился шестой по счёту сын, окрестили его с именем Николай. Крестили Коленьку в Скорбященской церкви на «Куклиновке», так называлось тогда это место в Твери. Сын рос без особых происшествий, и когда в 1911 году подошла пора идти в школу, мальчика определили в земское начальное училище имени Пушкина на Станционном шоссе (ныне проспект Чайковского). На всю жизнь Николай Алексеевич запомнил свою первую учительницу – Гусеву Веру Арсеньевну, считая её педагогом с большой буквы. Она учила не только читать и считать, писать и рассказывать, но и маленьким практическим навыкам: штопать, пришивать пуговицы, вязать, петь, танцевать.

Великодушный гражданин. (Забелин Н.А.)

В 1914 году Коля Забелин перешёл в классическую гимназию на улице Миллионной (ныне ул. Советская), сейчас в этом здании расположен главный корпус медакадемии. Из дореволюционного гимназического времени ему запомнился приезд царя Николая II в Тверь, да то, как они, гимназисты 4-го класса за царя приняли какого-то внушительного вида, всего в орденах, генерала. В этом же году началась война с «германцами» (так тогда говорили), но в памяти у Николая Алексеевича больший след оставили революционные события марта и октября-ноября 1917 года: митинги, демонстрации, диспуты, вооружённые люди, нехватка продовольствия, беспорядки, убийство губернатора фон Бюнтинга, разброд среди преподавателей гимназии – всё это не прошло мимо гимназистов. Бурные перемены коснулись и школяров, неожиданно получивших столько свобод, что в каждом классе стали организовывать исполнительные комитеты, как у взрослых в городе. Одним из председателей такого исполкома был Николай Забелин, в его обязанностях было представлять интересы класса перед гимназическим начальством, а также справедливо делить между товарищами хлеб и сахар из выделяемых им пайков. Это был уже 1919 год, последний год учёбы бывшего гимназиста. Почему бывшего? Потому что в 1918 году новая власть в Твери, руководствуясь принципом отречения от старого мира, переименовала гимназию в «единую трудовую школу II ступени № 1».

В мае 1919 году Николай Забелин окончил эту школу и сразу пошёл зарабатывать на жизнь чернорабочим на склад военных заготовок Тверского губернского совнархоза, где ворочал бочки, таскал железо, тюки кож и прочее. Потом получил повышение – стал заведующим раскройной мастерской на фабрике военного обмундирования. Это был небольшой жизненный успех 17-летнего парня, так как в стране, измученной военной разрухой, получить оплачиваемую работу было не просто. А поскольку молодой заведующий принимал активное участие в общественной жизни, то его приняли в члены профсоюза с соответствующим названием «Игла».

Вскоре в Твери открыли «Практический институт сельского хозяйства и лесоводства». Тяга к получению дальнейшего образования у Забелина не исчезала, он попросил рекомендацию у профсоюза и, как рабочий, Николай получил возможность продолжить образование в данном институте, расположенном недалеко от Куклиновки – в «Архиерейке», возле так называемых архиерейских прудов (ныне проезд Дарвина). В 1923 году учёбу успешно закончил и получил в том же институте место лаборанта по химии, в качестве которого проработал до 1925 года. Профсоюз поддержал его следующую просьбу поступить учиться в Москву на высших педагогических курсах, их Забелин через год окончил, в 1926 году вернувшись в Тверь.

В городе к тому времени организовали техникум, основным направлением которого определили подготовку специалистов молочной промышленности. Николая Забелина без проволочек приняли на работу преподавателем технологии обработки молока и молочной продукции, в том числе технологии получения сыра. Вполне возможно, что в Твери или даже в СССР Забелин стал одним из первых советских сыроваров, продолжая в этом традицию нашего земляка Верещагина. Кроме того, авторитет преподавателя он укрепил удачными разработками типовых планов оборудования кабинетов и лабораторий аналогичных техникумов. Всё это способствовало тому, что преподавание становилось Забелину всё более по душе.

Вдруг в 1935 году техникум перевели в Торжок, но жилья преподавателям там не дали. Николай Алексеевич вынужден был из-за этого бросить полюбившееся дело. К тому времени умерли его родители (мать в 1927 году, отец в 1928 году), приходилось думать о своей семье одному. И стал сыровар Забелин ликвидировать неграмотность среди красноармейцев 143-го стрелкового полка на Пролетарке в качестве так называемого «полевого учителя»! Конечно, эта работа не казалась основательной, он подыскивал более надёжную и в 1936 году получил должность преподавателя физики и химии в 16-й женской средней школе на Студенческом переулке, в которой проработал до самой войны.

Летом 1941 года учитель Забелин, уже немолодой человек, мобилизован на фронт политбойцом, это что-то вроде штатного политрука. Служил в части, дислоцировавшейся на Валдае сначала под городом Демянск в деревне Пески, затем в Филипповой Горе у озера Вильё и в других подобных населённых пунктах. Воевать пришлось недолго: 12 сентября 1941 года в бою у озера Вильё сначала его ранило легко, а 16 сентября – тяжело. Госпитали, долгое лечение, инвалидность второй группы – и с мая 1942 года Николай Алексеевич снова дома, снова учитель физики в16-й школе, а с 1944 года её завуч. В этой должности он проработал до 1951 года, когда его перевели директором строящейся школы в Мигалове. При его хлопотах школу построили, в ней директорствовал до 1959 года, а затем из-за болезни ног попросил перевести его на должность учителя физики и астрономии, в которой и проработал до выхода на пенсию в 1962 году.

Великодушный гражданин. (Забелин Н.А.)Как становятся краеведами? Однозначного ответа не существует – у каждого это глубоко личный процесс, словами который осветить сложно. Разве под силу любым словам зов души, о нечто самом сокровенном, спрятанном в тихом уголке собственного «Я»?

На пенсии Николаю Алексеевичу можно было замкнуться в собственном квартирном мирке, особенно после смерти жены и единственного сына, изредка выезжая с больными ногами на дачу, справляя каждый год именины, вспоминая молодые годы. Вспомнить было, что и немало, в том числе обследования окрестностей Твери, к чему его приучил отец – охотник. В том числе помощь тверским и торжокским крестьянам в создании сыроварен. Принимал участие в агитации разведения высокодоходной клубники в колхозах. Вспоминал хороших и добрых знакомых и коллег, постоянно окружавших его по жизни. Например, учителя физики в гимназии Платонова Николая Фёдоровича, одноклассника Бутковского Георгия, ставшего писателем, Эпштейн Сарру Марковну, посоветовавшей Забелину перейти на школьную работу. Краеведов Владимира Цуккермана и Павла Смирнова из Твери, Александра Суслова из Торжка, Ивана Смирнова из Кувшинова и других единомышленников. Его душа услышала зов истории родного края, по преимуществу родной Твери, услышала и отозвалась неподдельным интересом к её извивам, тайнам и белым пятнам.

В 1960-е годы в СССР ещё сохранялись отголоски предвзятого мнения о вредности самодеятельного краеведения, оно всё ещё считалось подозрительным занятием и если в ходе изысканий или при прослушивании докладов каким-либо образом в положительном свете не освещались советская власть и деятельность КПСС – жди неприятностей. Только к началу 1970-х годов жёсткий идеологический прессинг для невинных краеведческих исследований несколько ослаб. И сразу краеведение как мощный росток из-под асфальта стало пробиваться наверх.

Николай Алексеевич не распространялся на тему, что конкретно его подвинуло к мысли о создании клуба краеведов: то ли желание объединить творчество работающих в одиночку то ли желание объединить творчество работающих в одиночку коллег Ильина Марка Александровича, Безрукова Аркадия Никандровича, Цуккермана Владимира Александровича, Смирнова Павла Георгиевича, с которыми часто общался; то ли личная постоянная любовь к старине, взращенная на изучении жизни и творчества А. С. Пушкина; то ли воспоминания о юношеских годах, когда он слушал очень образованных и весьма сведущих в своих специальностях историков и архивистов, рассказывающих об истории Тверского края. Может всего понемногу? И вообще никто не может сказать, в какой момент человек переходит в новое качество – становится краеведом.

Великодушный гражданин. (Забелин Н.А.)

Тогда не было регистраций, как сейчас, не было уставов, программ и прочего. Необходимо было только одобрение партийных органов, а Николай Алексеевич был ветераном КПСС: 18 февраля 1941 года его приняли кандидатом в ряды ВКП (б), а уже после демобилизации в августе 1942 года он становится «полноправным» членом партии. Одобрение на эту деятельность получено. Итак, в 1971 году в Твери (тогда ещё в Калинине) Николай Алексеевич Забелин возглавил городской клуб краеведов и открыл его первое заседание, на котором присутствовало пять членов, включая его самого – председателя.

Заседания клуба стали необычным явлением в городе. Сюда потянулись люди, заинтересованные историей Тверской земли, её жителей, знаменательными событиями прошлого. Председатель клуба Забелин опекал всех приходящих, наставляя их, рекомендовал темы для докладов, сам выступал и будоражил членов клуба, заинтересовывал их исследованиями и поисками материалов. Название «Тверь», «Тверская губерния», «тверичи» уже тогда зачастую замещали временные названия «Калинин», «Калининская область», «Калининцы». Да и темы докладов звучали тоже зачастую о тверских князьях, на которых советская историография фактически наложила «табу»; о парках города Твери; о градостроителях прошлых веков; о партизане Сеславине; о тверских монастырях; о тверской гимназии, в том числе о женской Мариинской; о тверских дворянских родах и о многом другом, для слушателей оказавшемся очень необычном, а потому весьма интересным и познавательным времяпрепровождением.

Великодушный гражданин. (Забелин Н.А.)Постепенно клуб становился Меккой для многих неравнодушных к истории нашей Родины граждан. Исподволь, незаметно клуб Забелина стал влиять на общественное сознание горожан и, не побоимся утверждать, на жизнь целого города. Николай Алексеевич становится членом редакционного совета журнала «Тверская старина», выпускаемого Тверским отделением Фонда культуры, к нему за советом и консультациями приходят, звонят, приезжают телевизионщики, радио- и газетные журналисты, историки и все, кто почувствовали потребность познать тверское прошлое.

Николай Алексеевич благословил в 1988 году деятельность возникшей инициативной группы «Возвращение», поставившей среди своих целей поднять горожан на возвращение родному городу исторического названия «Тверь». И как он был рад, когда это в 1990 году свершилось! Именно по его рекомендации Тверская епархия тогда провела впервые за 70 лет Крестный ход в честь долгожданного события. А сколько ценной информации и дельных предложений внёс Николай Алексеевич, будучи членом комиссии по краеведению и топонимике при городской администрации, причём с подробностями, которых не сыщешь нигде!

Заветной мечтой Забелина было способствовать отысканию мощей святого Михаила Благоверного, великого князя Тверского и Владимирского Михаила Ярославича (1271–1318).

Великодушный гражданин. (Забелин Н.А.)

Он часто говаривал, что умрёт тогда, когда они найдутся. Увы, судьба распорядилась иначе. Однако Николай Алексеевич деятельного участвовал в обсуждении проектов памятников князю, рецензировал книги по тверской истории, где публиковались данные о времени княжения Михаила Ярославича. Короче говоря, его вклад в восстановлении памяти князя Михаила был очень весом.

В начале 1990-х годов тверские археологи сделали пробный раскоп на территории Спасо-Преображенского собора в Твери. Николай Алексеевич с огромным интересом следил за их работой, беседовал с археологами, давал советы, поскольку с раннего детства и до 1935 года собор был ему известен в подробностях. Он искренне был убеждён, что собор рано или поздно восстановят. Предсказание, надо полагать, сбудется – всё к тому ныне идёт.

Его называли патриархом, имея в виду тверское краеведение. По сути, он таковым и был. Он стал магнитом, притягивавшим всех, кто шёл в клуб с добром и тягой к знаниям, это его заряжало бодростью и энергией, желанием продолжать своё дело: «Духовно я чувствую себя бодро. Даже хватает духу поругаться, если, например, выходит в какой-нибудь газете не очень хорошая публикация, задевающая честь Твери, тверскую нравственность. Люди ко мне приходят за советами, за сочувствием, поэтому мне слабеньким духом быть не положено. А вот физически я стал инвалидом I группы. Мои ноги болят и двигаться стал с двумя палочками. Но тоже стараюсь не сидеть: вот хожу в кассу, плачу за квартиру, занимаюсь по мере возможностей гимнастикой.

Я бы пожелал всем 80- и 90-летним тверичам вспомнить то, что было и на основании прошедшего указать бы правильный путь нынешним людям. Вот мне понравилось последнее выступление нашего президента (имеется в виду Б. Н. Ельцин – сост.), у него правильное отношение к истории. Без истории никуда не денешься, её делали конкретные люди, но они, к сожалению, сидят у себя дома, отгородившись от других. Передавать надо, всё передавать молодым, выйдя из своих келий. Как Сергий Радонежский пришёл к Дмитрию, так и 80-летние пускай придут к людям, поддержат их и скажут, где и как действовать. Только во взаимодействии людей можно двигаться дальше».

Николай Алексеевич, сам обладавший доброй душой, верил в лучшие для России времена, в то, что она переживёт тяжкую годину, когда россияне порой злобны и смотрят друг на друга волками. «Мы, россияне, рано или поздно станем добрыми, отзывчивыми, мягкими друг к другу. Два инструмента есть для этого: Церковь и русская культура» – вот какой философии придерживался краевед Забелин.

Великодушный гражданин. (Забелин Н.А.)Как и многие старые интеллигенты Николай Алексеевич являлся искренним сторонником возрождения Русской Православной Церкви. Но нужно, чтобы и сама Церковь уподобилась святому Сергию, святому Николаю Мирликийском, чудотворцу. К сожалению, и среди священнослужителей есть те, которые не прочь гнать деньгу. Например, свадьба в церкви должна освящаться для единой пары, а у нас это таинство зачастую ставят на поток. Нет, это не духовность, это меркантилизм. Идеи Церкви, благотворные по своей сути, не надо превращать в то, против чего восставал Господь наш Иисус Христос. Церковь должна поспособствовать тому, чтобы после кончины человека его близкие родственники могли быть погребены в одном месте, а не как сейчас: муж лежит в Дмитрово-Черкассах, а жена похоронена в Лебедеве, сын же – в третьем месте. Почему бы и властям города не подумать о продаже земельных участков на кладбищах для семейных могил. Сколько леса погубили при действующей системе, а зачем это?»

Союзником Церкви в восстановлении духовности и нравственности являются учреждения культуры. «Только не следует им работать по авральному принципу: «даёшь нравственность!» Нужна кропотливая работа. Пусть сегодня добились чего-то малого, всё равно это успех. Действуй дальше так же упорно, не спеша».

«В жизни мне пришлось три раза по-настоящему голодать, особенно в 1918 году, но ни разу я не усомнился в верности принципам российского интеллигента: делай добро, неси правду и свет справедливости», – говорил патриарх краеведения в одном из последних разговоров.

Люди искренне уважали Николая Алексеевича, всегда уравновешенного, доброжелательного человека, внимательного слушателя. В 1992 году ему присвоено звание «Почётный гражданин города Твери», которое он с честью носил до конца жизни. Посетить его дома для человека было приятным событием: старый русский интеллигент с особым радушием принимал гостя, освобождал стол от бумаг, книг и журналов, с которыми работал над очередным докладом или статьей, угощал чаем или миниатюрным бокальчиком коньяка, которые ему прописали врачи для ослабления боли в ногах. И следовала доброжелательная беседа…

Умер Николай Алексеевич 18 сентября 1997 года, один день и один месяц не дожив до 95-летия (родился 19 октября 1902 года). Отпевали его в той же Скорбященской церкви, в которой он был крещён почти век назад. Замкнулся круг жизни замечательного человека, тверича, краеведа. Пусть его родная земля будет ему пухом.

 

Ершов Б.А. и Тверской Клуб краеведов

 

****Есть её фото в группах учеников и учителей 50-60-70 гг.


Posted in Новости | Tagged , , , | Leave a comment

Comments are closed