Поездка ТКК во Ржев

Posted on Октябрь 8th, 2012 by svg

Материал представлен
Галочкиным Владимиром Александровичем.

Трагической и кровавой страницей в истории города стали годы Великой Отечественной войны, ведь Ржев пережил семнадцатимесячную немецко-фашистскую оккупацию, превратившуюся в массовое убийство жителей и военнопленных, в разрушение до основания всех предприятий, учреждений, в сожжение городских парков и лесов. На момент освобождения Ржева в марте 1943 года в городе осталось 362 человека (до войны население Ржева насчитывало 56 тысяч жителей). Одной из самых кровопролитных за всю историю человечества стала длившаяся 17 месяцев Ржевская битва. Ориентировочная цифра общих потерь Красной Армии на Ржевской дуге — 2 миллиона 60 тысяч человек! «Реки крови» и «горы трупов» — так описывает те события Виктор Астафьев в романе «Прокляты и убиты».

Сегодня Ржев носит почетное звание «Города воинской славы» и награжден орденом Отечественной войны I степени. Аллея героев Советского Союза в парке им. Грацинского, вечный огонь близ Старого моста, братские могилы будут всегда напоминать ржевитянам о мужестве своих отцов и дедов.

Бюрократические казусы

Долгое замалчивание в советской истории Ржевской битвы приводит до сих пор к курьёзам. Немецкие войска взяли город с ходу без боя в 1941 и защищали его 17 месяцев. Оборона Ржева, мужество, стойкость и массовый героизм, проявленные защитниками города (штамп, применённый в грамоте от президента) — заслуга солдат 9-ой армии В. Моделя.

Справка: МОДЕЛЬ –  Отто Мориц Вальтер Модель

германский генерал-фельдмаршал

- 22 июня 1941 года вступил в войну на Восточном фронте, перейдя государственную границу СССР. В составе группы армий «Центр» участвовал в Пограничном сражении в Белоруссии, в Витебском сражении, в Смоленском сражении. Один из исполнителей грандиозного окружения советских войск в Киевской операции. В маневренных сражениях лета 1941 года добился выдающихся успехов против Красной армии, выдвинулся в число наиболее известных генералов вермахта. С октября 1941 года командовал 41-м танковым корпусом 3-й танковой группы, участвовал в битве под Москвой. Когда Гитлер после поражения под Москвой снял с постов несколько десятков своих генералов, Модель в январе 1942 года назначен на освободившийся пост командующего 9-й армией.

На этом посту свыше года руководил действиями германских войск в Ржевской битве, где вновь сумел нанести советским войскам значительные потери (по различным оценкам от 1 до 2 миллионов человек) и отразить несколько крупных наступлений РККА: Ржевско-Вяземская операция в январе — апреле 1942 года, Первая Ржевско-Сычёвская операция, операция «Марс». Свыше года армия Моделя удерживала плацдарм под Ржевом и во многочисленных сражениях отражала попытки Красной Армии овладеть городом. Но весной 1943 года в связи с общим ухудшением обстановки на советско-германском фронте Модель вывел свои войска из Ржевского выступа, отразив попытки советского командования разгромить отходившую 9-ю армию. Генерал-полковник (1.02.1942).

Выведенная из-под Ржева 9-я армия Моделя в летней кампании 1943 года наносила главный удар по северному фасу Курской дуги. Однако в начавшейся 5 июля Курской битве её войска смогли лишь незначительно продвинуться вперёд с большими потерями, а затем были отброшены на исходный рубеж советским Центральным фронтом под командованием К. К. Рокоссовского. Это сражение стало первым поражением Моделя. Затем во главе армии он действовал в Орловской операции и в битве за Днепр. Вторично потерпел серьёзное поражение в Брянской операции.

Награды г. РЖЕВА

  • почетное звание Российской Федерации «Город воинской славы» (8 октября 2007) с вручением грамоты от Президента России — за мужество, стойкость и массовый героизм, проявленные защитниками города в борьбе за свободу и независимость Отечества.

  • орден Отечественной войны I степени (2 марта 1978) — за мужество, проявленное трудящимися города в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в годы Великой Отечественной войны, достигнутые успехи в хозяйственном и культурном строительстве.

Полунино – Высота 200 – Бесстрашие Русского Советского Солдата – Так сражаются за Родину!

Полунино. Музей, Мемориал и захоронение, танк памятник – ИС3

В начале 1942 года, после успешного контрнаступления Красной Армии под Москвой, советские войска подошли к Ржеву. В Ставке Верховного Главнокомандования было принято решение без оперативной паузы продолжать движение вперед с целью завершить разгром немецко-фашистской группы армий “Центр”.

8 января началась наступательная операция, получившая название Ржевско-Вяземской. Вначале успех сопутствовал Красной Армии. Однако к концу января ситуация резко изменилась. Немецко-фашистское командование спешно перебросило из Западной Европы 12 дивизий и 2 бригады. В результате контрударов 33-я армия и 1-й гвардейский кавалерийский корпус оказались в окружении, лишь узкий коридор связывал 22-ю, 29-ю, 39-ю армию и 11-й кавалерийский корпус со своими, позднее и он был перерезан.

Так на картах военного времени появился Ржевско-Вяземский плацдарм. Из словаря-справочника “Великая Отечественная война 1941-45″: “Ржевско-Вяземский плацдарм, выступ, образовавшийся в обороне немецко-фашистских войск в ходе наступления советских войск зимой 1941-42 г.г. на западном направлении. Ржевско-Вяземский плацдарм имел размеры до 160 км в глубину и до 200 км по фронту (у основания). Зимой 1942-43 здесь были сосредоточены около двух третей войск группы армий “Центр”. Против этой группировки действовали основные силы Калининского и Западного фронтов”.

26 июля войска 30-й армии получили приказ о переходе в наступление 30 июля, в котором, в частности, говорилось: “Армия своим левым флангом прорывает фронт противника на участке Ново-Семеновское, Плотниково с задачей овладеть Ржевом…”

В центре ударной группировки на направлении главного удара: Дешевки, Рамено, Полунино.

Деревни Полунино, Галахово и Тимофеево представляли из себя мощный узел сопротивления. Это были сплошные минные поля, густая сеть дзотов, колючая проволока в 3-4 ряда. Из соседних деревень Федорково и Горбово немцы вели по наступающим на Полунино фланкирующий огонь.

…….Погибших хоронили в основном во время боев, но и после освобождения Ржева весной 1943 года разложившимися трупами, иногда в несколько слоев, были покрыты ржевские поля и кустарники.

Участник летних боев под Ржевом писатель А. Цветков в своих фронтовых записках вспоминает, что когда танковую бригаду, в которой он сражался за деревни Полунино и Галахово, после тяжелых потерь перебросили в ближний тыл, в район деревни Дешевка, то выйдя из машины и оглядевшись, наши танкисты пришли в ужас: вся местность была покрыта трупами солдат. Трупов было так много, что как будто их кто-то скосил и свез сюда, как траву. “Беда нагрянула со всех сторон: третьи сутки не пьем, не едим, – пишет А. Цветков. – Кругом зловоние и смрад. Многих тошнит, многих рвет. Так невыносим для организма запах от тлеющих человеческих тел. Нашим саперам, пожалуй, досталось всех больше.

Командир взвода Тараканов, тяжело вздыхая, рассказывает: “Тысячи их тут, трупов-то… Бились без пощады, насмерть. Похоже, до рукопашной дело доходило… Жуткая картина, отродясь такой не видывал…”

Полунино Эпизод Ржевской битвы 1942-1943 годов – сражение в августе – сентябре 1942 г. на северном участке Ржевского выступа возле деревень Полунино, Галахово, Тимофеево.

Многочисленные воспоминания советских солдат“..Все пространство побоища представляло собой страшную картину смерти и разрушения. Это был сплошной, изрытый бесчисленными воронками “кратерный” пейзаж. В деревнях не было ни одного целого строения, а деревень Федорково, Бердихино, Полунино, Галахово и Тимофеево больше не существовало. Вдоль и поперек исполосованные гусеницами, сплошь покрытые рыжей глиной, вывернутой лопатами и взрывами, многострадальные полунинские поля были всюду усыпаны кучами стреляных гильз, банками и ящиками, брошенным и поломанным оружием, обрывками бинтов и снаряжения, обломками бревен и рваной колючей проволокой – всем неисчислимым мусором войны. 150 разбитых и сгоревших, русских танков, громоздившихся тут и там группами и поодиночке, дали повод называть это место Panzerfriedhof -кладбищем танков. А по воронкам и между ними, по разрушенным танками и взрывами окопам и блиндажам валялись тысячи тел погибших бойцов. Большинство из них было разорвано взрывами и раздавлено гусеницами. Всюду во множестве мины, неразорвавшиеся бомбы, снаряды и гранаты…”

В  деревне Полунино в братской могиле захоронено ТРИНАДЦАТЬ ТЫСЯЧ СОВЕТСКИХ ВОИНОВ из СЕМИДЕСЯТИ ТРЕХ ДИВИЗИЙ И БРИГАД, воевавших здесь. Их тела собраны с окрестных полей. На гранитной плите высечено:

«Здесь похоронены солдаты, сержанты и офицеры 2, 5, 10, 16, 20, 24, 32, 37, 43, 52, 78, 107, 111, 114, 143, 178, 182, 183, 210, 215, 220, 243, 246, 247, 248, 250, 348, 357, 359, 369, 371, 375, 379, 413, 415, 632, 879, 966-й стрелковых дивизий, 33-й отдельной бронетанковой дивизии, 4, 35, 36, 119, 130, 132, 133, 136, 153, 156, 238-й стрелковых бригад, 18, 25, 28, 35, 38, 55, 85, 115, 119, 144, 153, 238, 249, 255, 270, 298, 427, 438, 472, 492, 829-й танковых бригад, 91-й Гв. мин. бригады, 438-й отд. саперной бригады».

 

Генрих Хаапе ” Оскал смерти” В 1942 военврач 3 бтл. 18 пп 6 пд.” Так мы и воевали день за днем: стремительно несущая свои воды Волга сзади, красные – спереди. Основными нашими укрытиями служили окопы и воронки от снарядов. Мы отбрасывали назад ударные отряды врага и пропускали прямо над своими головами русские танки для того, чтобы забросать их гранатами сзади, а затем завершить их уничтожение отчаянными рукопашными схватками с их экипажами. И каждый день мой бункероподобный перевязочный пункт был переполнен раненными и умирающими. Это был один сплошной, ни на миг прекращающийся кошмар”
Представление к Германскому Золотому Кресту : ” В ходе оборонительных боев к северу от Ржева офицер медицинской службы полка оберарцт Хаапе руководил работой перевязочного пункта в Полунино. В период со 2 по 21 агуста 1942г. , вынужденный действовать практически в одиночку в примитивных условиях, а так же в условиях сильного артиллерийского, танкового и пехотных обстрелов, оберарцт Хаапе оказал мед. помощь  521 ранненному.Благодаря значительным личным усилиям и прекрасной организации работы перевязочног пункта он не только оказал помощь всем без исключения раненным солдатам, но и обеспечил их своевременную эвакуацию в тыл.
Во время вражеского прорыва у Полунино д-р Хаапе вместе с легкораненными солдатами занял оборонительные позиции в окопах, примыкавших к перевязочному пункту, стойко защищал его и внес существенный вклад в общийуспех обороны на этом участке. Когда в результате ожесточенного боя все полевые телефоны  и радиосвязь вышли из строя , д-р Хаапе добровольно вызвался доставить важные оперативные донесения по ситуации в штаб полка одновременно с эвакуацией в тыл своих раненных. В течении нескольких дней д-р Хаапе принимал активное личное участие в организации противотанковой обороны, в том числе закладке мин и сооружении других противотанковых заграждений. В ходе прорыва русских 18 августа д-р Хаапе, являясь одним из двух оставшихся в живых офицеров, собрал вместе разрозненные остатки батальона и сумел организовать эффективную оборону, чем внес очень существенный вклад в предотвращение вражеского прорыва к Ржеву”

Стих Михаила Ножкина, у которого отец погиб под Ржевом:

М. Ножкин

Под Ржевом от крови трава на века порыжела,
Под Ржевом поныне шальные поют соловьи
О том как по Ржевом, под маленьким городом Ржевом,
Великие, долгие, тяжкие были бои…

Под Ржевом и ночью и днем не смолкали сраженья,
А враг был одет и обут и силен и жесток,
Под Ржевом сжималось, сжималось кольцо окруженья
И наши от пуль и от голода падали с ног.

Под Ржевом болота, повсюду болота-болота,
Трясина да кочки, да ямы да редкий ивняк.
И в эти болота без счета, без счета, без счета
Врезались герои отчаянных наших атак!

Под Ржевом в кровавой, свинцовой, сплошной круговерти
Не дрогнули славные дети родимой земли,
Рванулись в прорыв окруженья Долиною Смерти,
И в этой долине бессмертье свое обрели!

..А ныне в долине колышется хлебное поле,
А ныне в долине снимают тройной урожай,
А там под землею в три слоя, в три слоя, в три слоя -
солдаты, солдаты, солдаты России лежат…

А дома поныне все ждут их, всё ждут – не дождутся,
В сердцах у родных все кипит неоконченный бой,
А дома все верят, надеются – вдруг да вернутся!
Хоть в песнях, хоть в мыслях, хоть в сказках вернутся домой…

Под Ржевом от крови трава на века порыжела,
Под Ржевом поныне шальные поют соловьи,
О том, как под Ржевом, под маленьким городом Ржевом
Великие, долгие, тяжкие были бои…

Александр Трифонович Твардовский.

                  Я убит подо Ржевом



 

             Я убит подо Ржевом,

             В безыменном болоте,

             В пятой роте, на левом,

             При жестоком налете.

             Я не слышал разрыва,

             Я не видел той вспышки,–

             Точно в пропасть с обрыва –

             И ни дна ни покрышки.

             И во всем этом мире,

             До конца его дней,

             Ни петлички, ни лычки

             С гимнастерки моей.

             Я — где корни слепые

             Ищут корма во тьме;

             Я — где с облачком пыли

             Ходит рожь на холме;

             Я — где крик петушиный

             На заре по росе;

             Я — где ваши машины

             Воздух рвут на шоссе;

             Где травинку к травинке

             Речка травы прядет, –

             Там, куда на поминки

             Даже мать не придет.

             Подсчитайте, живые,

             Сколько сроку назад

             Был на фронте впервые

             Назван вдруг Сталинград.

             Фронт горел, не стихая,

             Как на теле рубец.

             Я убит и не знаю,

             Наш ли Ржев наконец?

             Удержались ли наши

             Там, на Среднем Дону?..

             Этот месяц был страшен,

             Было все на кону.

             Неужели до осени

             Был за ним уже Дон

             И хотя бы колесами

             К Волге вырвался он?

             Нет, неправда. Задачи

             Той не выиграл враг!

             Нет же, нет! А иначе

             Даже мертвому — как?

             И у мертвых, безгласных,

             Есть отрада одна:

             Мы за родину пали,

             Но она — спасена.

             Наши очи померкли,

             Пламень сердца погас,

             На земле на поверке

             Выкликают не нас.

             Нам свои боевые

             Не носить ордена.

             Вам — все это, живые.

             Нам — отрада одна:

             Что недаром боролись

             Мы за родину-мать.

             Пусть не слышен наш голос, –

             Вы должны его знать.

             Вы должны были, братья,

             Устоять, как стена,

             Ибо мертвых проклятье –

             Эта кара страшна.

             Это грозное право

             Нам навеки дано, –

             И за нами оно –

             Это горькое право.

             Летом, в сорок втором,

             Я зарыт без могилы.

             Всем, что было потом,

             Смерть меня обделила.

             Всем, что, может, давно

             Вам привычно и ясно,

             Но да будет оно

             С нашей верой согласно.

             Братья, может быть, вы

             И не Дон потеряли,

             И в тылу у Москвы

             За нее умирали.

             И в заволжской дали

             Спешно рыли окопы,

             И с боями дошли

             До предела Европы.

             Нам достаточно знать,

             Что была, несомненно,

             Та последняя пядь

             На дороге военной.

             Та последняя пядь,

             Что уж если оставить,

             То шагнувшую вспять

             Ногу некуда ставить.

             Та черта глубины,

             За которой вставало

             Из-за вашей спины

             Пламя кузниц Урала.

             И врага обратили

             Вы на запад, назад.

             Может быть, побратимы,

             И Смоленск уже взят?

             И врага вы громите

             На ином рубеже,

             Может быть, вы к границе

            Подступили уже!

             Может быть… Да исполнится

             Слово клятвы святой! –

             Ведь Берлин, если помните,

             Назван был под Москвой.

             Братья, ныне поправшие

             Крепость вражьей земли,

             Если б мертвые, павшие

             Хоть бы плакать могли!

             Если б залпы победные

             Нас, немых и глухих,

             Нас, что вечности преданы,

             Воскрешали на миг, –

             О, товарищи верные,

             Лишь тогда б на воине

             Ваше счастье безмерное

             Вы постигли вполне.

             В нем, том счастье, бесспорная

             Наша кровная часть,

             Наша, смертью оборванная,

             Вера, ненависть, страсть.

             Наше все! Не слукавили

             Мы в суровой борьбе,

             Все отдав, не оставили

             Ничего при себе.

             Все на вас перечислено

             Навсегда, не на срок.

             И живым не в упрек

             Этот голос ваш мыслимый.

             Братья, в этой войне

             Мы различья не знали:

             Те, что живы, что пали, –

             Были мы наравне.

             И никто перед нами

             Из живых не в долгу,

             Кто из рук наших знамя

             Подхватил на бегу,

             Чтоб за дело святое,

             За Советскую власть

             Так же, может быть, точно

             Шагом дальше упасть.

             Я убит подо Ржевом,

             Тот еще под Москвой.

             Где-то, воины, где вы,

             Кто остался живой?

             В городах миллионных,

             В селах, дома в семье?

             В боевых гарнизонах

             На не нашей земле?

             Ах, своя ли. чужая,

             Вся в цветах иль в снегу…

             Я вам жизнь завещаю, –

             Что я больше могу?

             Завещаю в той жизни

             Вам счастливыми быть

             И родимой отчизне

             С честью дальше служить.

             Горевать — горделиво,

             Не клонясь головой,

             Ликовать — не хвастливо

             В час победы самой.

             И беречь ее свято,

             Братья, счастье свое –

             В память воина-брата,

             Что погиб за нее.

\

 

Хоро́шево — деревня в Ржевском районе Тверской области, центр одноимённого поселения Ржевского района, примыкает с запада к границе города Ржева, расположена вдоль Торопецкого тракта, на правом берегу реки Волги, в 1 км. от железнодорожного разъезда Мелихово

 

 

 

История В 1941-43 гг. в районе деревни шли ожесточенные бои. 5 августа 1943 года в Хорошево во время поездки на Калининский фронт останавливался И.В. Сталин, отсюда после получения сообщения об освобождении советскими войсками городов Орла и Белгорода им был отдан приказ произвести в Москве первый в истории Великой Отечественной войны артиллерийский салют. На здании, где останавливался Сталин (ныне в нем Хорошевская сельская библиотека), была открыта мемориальная доска.

За долгие послевоенные годы поездка Сталина в сторону фронта “о6росла” легендами. Этому способствовало и то, что очевидцы события в разное время по-другому рассказывали об увиденном. Так, маршал А. И. Еременко в первом варианте воспоминаний, опубликованных в № 8 журнала “Огонек” за 1952 год, рассказывал о Л. П. Берии. В более поздних публикациях Лаврентий Павлович уже не вспоминается. Зато появляются другие факты, отсутствовавшие ранее.

У Ю. Семенова, автора знаменитых “Семнадцати мгновений весны”, есть цикл коротких новелл под названием “Ненаписанные романы”. Сам автор в предисловии к ним отмечал, что романами они уже не станут. Одновременно он подчеркивал, что в этих сюжетах вымысла нет. Одна из главок посвящена приезду Сталина под Ржев. Ю. Семенов пишет, что о своем выезде на фронт Сталин сообщил Берии только за день – “чтобы факт его поездки не стал известен кому бы то ни было”, что “охрана начала патрулировать все большаки и проселки в радиусе ста километров”.

Сохранилась репродукция с картины неизвестного художника, где запечатлен приезд Сталина в Ржев. Обращает на себя внимание мост через Волгу, вернее его правобережная целая половина. Известно, что левобережный пролет моста взорвали наши, уходя из Ржева. Другой пролет – немцы, покидая город. С какой фотографии писал картину художник, неизвестно. На берегу: И. В. Сталин, А. И. Еременко, Л. П. Берия.

Среди легенд, упорно повторяемых многими, и рассказ о приезде Гитлера под Ржев. Фронтовик Д. Шевлюгин даже приводит дату этого якобы имевшего место события: “В первые дни нашего наступления (январь 1942 года) (по показанию пленных) в Ржев прилетал Гитлер и потребовал от командования группы войск, оборонявших Оленинско-Ржевский плацдарм (9-й полевой, 3-й и 4-й танковых армий), удерживать его любой ценой, считая Ржев “восточными воротами” для нового наступления на Москву” Однако, немецкими источниками этот факт не подтверждается.
Известно, что Гитлер, как и Сталин, часто вмешивался в действия военачальников, принимал решения по многим важнейшим операциям. Об одном таком случае рассказал X. Гроссманн: “Однажды Гитлер решил перевести танковый корпус ближе к Гжатской позиции. Модель (генерал-полковник, командующий 9-й армией вермахта на Ржевско-Вяземском плацдарме – ред.) же считал, что лучше его перебросить по соседству с Ржевом. Оба настаивали на своей точке зрения. Спор становился все громче, и Модель все взволнованней кричал.
“Мой фюрер, Вы командуете 9-й армией или я?”. Пораженный этой резкостью, Гитлер хотел приказом утвердить свою точку зрения. Тогда Модель очень громко произнес: “Я вынужден заявить протест”. Растерянная и испуганная стояла вокруг гитлеровская свита: подобного тона по отношению к Гитлеру она еще не слышала. Но Гитлер вдруг уступил:
“Хорошо, Модель, делайте как Вы хотите, но Вы ответите своей головой, если дело не удастся”.

 

Подробно: Описание окружающей местности

На самой окраине небольшого села Хорошево стоит примечательный крашеный деревянный домик. На первый взгляд дом как дом, таких по России пруд пруди. А когда подъезжаешь к нему поближе, то ненароком в глаза бросается табличка, говорящая о том, что это не просто жилой дом, а дом-музей Иосифа Виссарионовича Сталина. «В этом доме 5 августа 1943 года Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин, находясь на Калининском фронте, отдал приказ о первом в истории Великой Отечественной войны салюте в честь советских войск, освободивших города Орел и Белгород»
Естественно, напрашивается вопрос, какое отношение имеет имя “вождя народов”, генералиссимуса, Верховного главнокомандующего Советского Союза к маленькому сельцу под Ржевом? Пришлось покапаться в интернете и найти очень интересные и мало кому известные факты. Текста получилось много, но оно того стоило. Для ленивых составлено блиц-описание))

Для начала следует рассказать о тех, кому сей дом принадлежал. В годы Великой Отечественной войны дом на окраине села Хорошево принадлежал Наталье Кондратьевне Кондратьевой, которая трудилась на льночесальной фабрике. В честь 8-летия пролетарской революции в 1925 году ей первой (!) на предприятии было присвоено высокое звание Героя труда. После смерти мужа осталась Наталья Кондратьевна одна с пятилетней дочкой Соней на руках. Вдвоем они и пережили войну. Натальи Кондратьевны давно уже нет в живых. Но история ее осталась.
Организацией поездки и охраной Верховного Главнокомандующего руководил генерал Серов, первый заместитель всем известного Л. Берии. Обязал его лично Сталин. Генерал Серов вместе с начальником охраны тыла генералом Зубаревым 3 августа обошли деревню Хорошево, насчитывавшую в то время около двадцати домов, которая на удивление совсем не пострадала от многомесячных военных действий у Ржева. И увидели «чистенький, какой-то радостный» домик. Перед отъездом Сталин сказал Серову, чтобы тот дал хозяйке за постой 100 рублей. На эти деньги в то время можно было купить полбуханки хлеба или пачку папирос. Видимо, Сталин не знал о ценах на продукты. Серов предложил оставить хозяйке дома продукты. Сталин согласился. Когда ей показали ящики с консервами, шоколадом, «поленницу» сухой колбасы — она упала в обморок, пришлось вызывать военфельд­шера.
4 августа 1943 года дочь Кондратьевой София возвращалась домой. С апреля она трудилась на земляных работах. Делалось это на случай, если немцы вдруг прорвут нашу оборону и опять устремятся в глубь страны. Подойдя к своему дому, девушка увидела много военных, они посыпали территорию возле дома песком, устанавливали зачем-то телефонную связь, в саду сооружали печку-времянку. В доме мама разговаривала с солдатами. Через некоторое время приехало начальство поважнее. Были среди них и генералы, которые осмотрели все то, что творилось вокруг дома, прошлись по комнатам, провели кое-какую перестановку вещей. Затем военные обратились к Наталье Кондратьевне с просьбой освободить дом на 2-3 дня и пожить у соседей. Хозяева смутились, испугались. Но нежданные гости уверили: “Мы не выгоняем вас, а просим временно освободить дом, ибо он очень понравился нам”. Мать с дочерью покинули родительский дом и временно поселились у соседей. Но в чем причина столь странного и спонтанного переселения обычной деревенской семьи? Из интервью одному из ржевских журналистов София Александровна вспоминала: “Сидим мы как-то с девчонками на улице и видим: к нашему дому одна за другой подъезжают легковые автомашины, из которых выходят военные и направляются в наш дом. Сталин приехал на бронированном восьмитонном автомобиле марки «Паккард». В ту пору, когда училась, в школе висели портреты вождя, поэтому я сразу узнала его. Увиденным поделилась с подругами. “Ты ошиблась”,- сказали они.-”Сталин в Москве, зачем ему ехать в нашу деревню?”"
А тем временем вокруг дома Кондратьевых уже была выставлена охрана, дом замаскировали на случай бомбежки. В огороде и в саду кроме военных были люди в гражданской одежде. Дороги были перекрыты для движения транспорта и беженцев, возвращавшихся в Ржев. Сталин приехал на специальном, оборудованном для генералиссимуса бронепоезде. Состав состоял из четырех вагонов, груженных гравием, по два в начале и конце состава — на случай, если дорога будет заминирована; а также двух товарных вагонов: в одном из них находилась охрана, во втором — продукты и пассажирский вагон. Перед своей поездкой “вождь народов” позвонил тогда еще генералу (позже маршалу) А.И. Еременко – командующему Калининским фронтом и в конце короткого разговора Иосиф Виссарионович сообщил о своем выезде на Калининский фронт, назначил срок, указал “место и время встречи…”

Событие, действительно, редчайшее: за всю Великую Отечественную войну Сталин больше не выезжал на фронт (правда, если быть точными, то это была поездка не на фронт, а в сторону фронта: Ржев был освобожден 3 марта, Гжатск – 6 марта). Поэтому, наверное, и интересно выяснить не только обстоятельства, но и причину этой знаменитой поездки. Д.А.Волкогонов (историк, Генерал-полковник) высказал мнение, что Сталину это нужно было для его исторического реноме. Конечно, поездка на фронт Верховному Главнокомандующему была нужна, прежде всего, для истории. Причем он так сообщал об этом У. Черчиллю: “Хотя мы имеем в последнее время на фронте некоторые успехи, от советских войск и советского командования требуется именно теперь исключительное напряжение сил и особенная бдительность в отношении к вероятным новым действиям противника. В связи с этим мне приходится чаще, чем обыкновенно, выезжать в войска, на те или иные участки нашего фронта”(!!!-помним про его единственный выезд). А выбор места для поездки был далеко не случаен: Верховный Главнокомандующий хотел своими глазами увидеть города, откуда почти полтора года исходила угроза нового похода немцев на Москву.

Сталин придавал огромное значение разгрому немцев на Ржевско-Вяземском плацдарме и лично принимал решения по большинству операций. Из личного и строго секретного послания премьер-министра Великобритании У. Черчилля И. В. Сталину: “Примите мои самые горячие поздравления по случаю освобождения Ржева. Из нашего разговора в августе мне известно, какое большое значение Вы придаете освобождению этого пункта… 4 марта 1943 года”. И еще. Быть может, это совпадение, но любопытно, что звание маршала Советского Союза Сталину было присвоено не после разгрома немцев под Сталинградом (2 февраля 1943 года), а б марта 1943 года, когда, наконец-то, были освобождены Ржев и Гжатск.

Попробуем взглянуть на это событие пошире, перенесясь на полтора года назад. Как известно, в начале января 1942 года Красная Армия, разгромив немцев под Москвой, подошла к Ржеву. Встал вопрос: что делать дальше? 5 января это обсуждалось у Верховного Главнокомандующего. Сталин был нетерпелив и настойчив. Вот только один документ: “Командующему Калининским фронтом 11 января 42 г. 1 ч. 50 мин. № 170007 … В течение 11 и ни в коем случае не позднее 12 января овладеть Ржевом. Ставка рекомендует для этой цели использовать имеющиеся в этом районе артиллерийские, минометные, авиационные силы и громить вовсю город Ржев, не останавливаясь перед серьезными разрушениями города. Получение подтвердить, исполнение донести. И. Сталин”.

Но вот что интересно. Гитлер тоже бывал в Ржеве… Посещение Сталином мест где был Гитлер- самоутверждение или PR для мировой истории? Корреспондент английской газеты “Санди таймс” и радиокомпании Би-би-си Александр Верт написал интересную книгу “Россия в войне 1941-1945″. В отличие от многих советских изданий в ней боям на Ржевском выступе уделено немало внимания. В частности сообщается: “Именно Гитлер вопреки советам многих своих генералов, предлагавших отойти на большое расстояние, настаивал на том, чтобы не отдавать Ржев, Вязьму, Юхнов, Калугу, Орел и Брянск, и все эти города, за исключением Калуги, были удержаны”. Среди легенд, упорно повторяемых многими, и рассказ о приезде Гитлера под Ржев. Фронтовик Д. Шевлюгин даже приводит дату этого якобы имевшего место события: “В первые дни нашего наступления (январь 1942 года) (по показанию пленных) в Ржев прилетал Гитлер и потребовал от командования группы войск, оборонявших Оленинско-Ржевский плацдарм (9-й полевой, 3-й и 4-й танковых армий), удерживать его любой ценой, считая Ржев “восточными воротами” для нового наступления на Москву” Однако, немецкими источниками этот факт не подтверждается.
У Ю.Семенова, автора знаменитых “Семнадцати мгновений весны”, есть цикл коротких новелл под названием “Ненаписанные романы”. Сам автор в предисловии к ним отмечал, что романами они уже не станут. Одновременно он подчеркивал, что в этих сюжетах вымысла нет. Одна из главок посвящена приезду Сталина под Ржев. Ю.Семенов пишет, что охрана начала патрулировать все дороги и подъезды в радиусе ста километров и что о своем выезде на фронт Сталин сообщил Берии только за день, чтобы факт его поездки не стал известен никому лишнему.
Несомненно, что и для Гитлера Ржевско-Вяземский плацдарм был чрезвычайно важен. Известно, что Гитлер, как и Сталин, часто вмешивался в действия военачальников, принимал решения по многим важнейшим операциям. Об одном таком случае рассказал X.Гроссманн: “Однажды Гитлер решил перевести танковый корпус ближе к Гжатской позиции. Модель (генерал-полковник, командующий 9-й армией вермахта на Ржевско-Вяземском плацдарме) же считал, что лучше его перебросить по соседству с Ржевом. Оба настаивали на своей точке зрения. Спор становился все громче, и Модель все взволнованней кричал: “Мой фюрер, Вы командуете 9-й армией или я?”. Пораженный этой резкостью, Гитлер хотел приказом утвердить свою точку зрения. Тогда Модель очень громко произнес: “Я вынужден заявить протест”. Растерянная и испуганная гитлеровская свита стояла вокруг: подобного тона по отношению к Гитлеру она еще не слышала. Но Гитлер вдруг уступил: “Хорошо, Модель, делайте как Вы хотите, но Вы ответите своей головой, если дело не удастся”.
Когда немцы, потерпевшие поражение под Сталинградом, вынуждены были уходить с дальних подступов к Москве, Гитлер высказал желание услышать взрыв волжского моста в Ржеве. Желание фюрера было выполнено. Этим взрывом-символом и завершилась для Гитлера Ржевская битва.

Вернемся в Хорошево, в дом, где находился Сталин и ожидал приезда Еременко.
Когда Еременко вошел в дом, сразу увидел Сталина. Он ходил по комнате ровным, размеренным и очень спокойным шагом, потягивая любимую трубку. У окна на обычном крестьянском столе была разложена карта, по которой он обдумывал план дальнейших боевых операций. Тут же поодаль стоял военный телефон.
Завидев вошедшего, Сталин остановился и должным образом принял рапорт. “Здравствуйте, товарищ Еременко, – произнес он и замолчал, подав руку. – Вы, по-видимому, до сих пор обижаетесь на меня за то, что я не принял вашего предложения на последнем этапе Сталинградской битвы добить Паулюса. Обижаться не следует. Мы знаем, знает весь наш народ, что в Сталинградской битве вы командовали двумя фронтами и сыграли главную роль в разгроме фашистской группировки под Сталинградом, а кто доколачивал привязанного зайца, это уже особой роли и не играет…”
Ни для кого не секрет, что Сталин повинен в истреблении военных кадров перед войной, что, естественно, значительно отразилось на боеспособности советской армии. Поэтому прежде чем заслушать от только что приехавшего генерала Еременко план предстоящей операции, Сталин перевел разговор на “кадровую” тему, чтобы узнать мнение Еременко по этому скользкому и важному вопросу. В ходе сей беседы Сталин неоднократно заводил речь о многих генералах, которые были освобождены из мест заключения перед началом войны, а потом хорошо воевали. И тут, сам не ожидая того, генерал осмелился задать резкий, смелый и обличающий вопрос: “А кто виноват, что эти бедные, ни в чем не повинные люди были посажены?” “Кто, кто… – раздраженно бросил Сталин. – Те, кто давал санкции на их арест, те, кто стоял тогда во главе армии”. И тут же назвал товарищей Ворошилова, Буденного, Тимошенко.
По словам вождя, именно они(!!!) во многом были повинны в истреблении кадров, так сейчас необходимых для стремительной и быстрой победы над врагом.
Затем генерал зачитал свой доклад главнокомандующему, центральным штрихом в котором стала Духовщинско-Смоленская операция. Ее успешное проведение открывало так называемые “смоленские ворота”, соответственно ослаблялось левое крыло фронта противника и открывался выход на поля Белоруссии и Прибалтики. А оттуда в Восточную Пруссию рукой подать. Сталин эту битву назвал “воротами в Западную Европу”.
Доклад Еременко прервал стук в дверь. Вошел какой-то генерал радостно сообщил важную новость: “Нашими войсками взят Белгород!”. “Замечательно! Очень хорошо! На рассвете взяли Орел, теперь вот – Белгород. В один день освободить два города… Замечательно!” – сказал разгоряченно Сталин.
Подойдя к столу, он обратился к Еременко: “Как вы смотрите на то, чтобы дать салют в честь тех войск, которые взяли сегодня Орел и Белгород?”.
Вопрос для генерала оказался столь неожиданным, что Еременко не смог ответить. Сталин повторил вопрос. Генерал ответил, что, на его взгляд, найдена новая замечательная форма благодарности войскам. Иосиф Виссарионович радостно улыбнулся и подошел стремительно к телефону. Подняв трубку, он произнес: “Молотова.(Тут же последовал ответ) Вячеслав, ты слышал, что наши войска взяли Орел и Белгород? Так вот. Я тут сейчас посоветовался с товарищем Еременко и решил устроить салют в честь солдат, взявших героическим образом города Орел и Белгород, поэтому прикажи приготовить в Москве салют из 100 пушек, но без меня давать не смейте, чтобы ни в коем случае не испортить никому это мероприятие. Мы сейчас пообедаем, и я уеду в Москву”. Так 5 августа 1943 года в 15 часов в небольшом домике в Хорошеве, селе под Ржевом, родилась идея проведения первого салюта, которые до сих пор гремят по нашей стране в дни праздников.

Через некоторое время к Наталье Кондратьевне подошел один из генералов и сказал, чтобы она пришла в свой дом, где с ней хотели бы побеседовать. Однако она то ли на работе задержалась, то ли за хлебом в город ушла, но к назначенному сроку она опоздала. Позднее этот же генерал сказал ей: “Очень сожалею, что вовремя вы не пришли к нам. Товарищ Сталин хотел поговорить с вами, поблагодарить за оказанную услугу. Иосифу Виссарионовичу очень понравился хорошо ухоженный дом с приусадебным участком”.
После отъезда вождя в Москву в деревню Хорошево прибыла воинская колонна. Ее командованию также понравился дом родителей Софии Александровны. Перед отъездом на фронт один из командиров Советской Армии подарил хозяйке дома фотографию с видом ее жилья. На обратной стороне снимка он написал: “На память о прожитых моих днях в вашем доме. Этот дом ценен тем, что в нем жил И.В. Сталин”. И дата на обороте гласила: “26 сентября 1944 года”.
Через два года матери Софии Александровны предложили обменять дом на жилье в любом (!!!) городе или районе Советского Союза, где ей понравится жить. Наталья Кондратьевна выбрала новым местом жительства Ржев(!!!). На одной из центральных улиц города ей построили дом, а в родительском доме в Хорошеве организовали библиотеку имени Сталина, а позднее и музей вождя, который посещали люди из разных уголков Советского Союза.

В Генштабе решили подготовить поздравительный приказ в честь освобождения Орла и Белгорода, а организацию, проведение первого салюта возложить на командующего Московским фронтом противовоздушной обороны генерала Даниила Журавлева и командующего войсками МВО и Московской зоной обороны генерала Павла Артемьева. В приказе Верховного Главнокомандующего говорилось: «Сегодня, 5 августа, в 24 часа, столица нашей Родины Москва будет салютовать нашим доблестным войскам, освободившим Орел и Белгород, 12 артиллерийскими залпами из 124 орудий».
В штабе фронта начались поиски, посыпались предложения. Поначалу все упиралось в холостые выстрелы. Боевых на складах было предостаточно. Но где взять холостые? И все же кто-то вспомнил, что в предвоенные годы в Костеревском лагере имелась пушка, из которой каждый вечер давали выстрел, означавший, что наступило время сна. Оказалось, что для этой цели были запасены холостые боеприпасы. Их насчитали 1.200 штук. Прикинули: чтобы салют услышали во всех концах Москвы, надо привлечь около сотни зенитных орудий. Простая арифметика показала, что можно дать двенадцать залпов.
Но известен также факт, что стреляли не из 100, а из 124 орудий (пушки Кремля также участвовали в салюье и у них были свои холостые заряды).
Как и было приказано, залпы давались с промежутками в 30 секунд. Последний, двенадцатый, грянул ровно через шесть минут после первого. Проходили секунды, и в темноте ночи в разных концах Москвы вспыхивали багровые всполохи, слышался гул залпов. Созданная на скорую руку система управления сработала надежно. Не подкачали и орудийные расчеты, а боеприпасы сохранили свои качества за годы хранения: осечек не было. Во время «разбора полетов» в Кремле Сталин высказал пожелание в последующем сократить интервал между залпами с 30 до 20 секунд…
И не только этим отличались последующие салюты. В ознаменование освобождения Харькова 23 августа 1943 года Москва салютовала уже двадцатью залпами из 224 орудий. Шумовой эффект пушек стали усиливать сначала стрельбой из пулеметов трассирующими пулями, лучами прожекторов, а потом ракетным фейерверком.
Ставка утвердила три категории салютов. Первая – 24 залпа из 324 орудий. Такие салюты производились в случае освобождения столицы союзной республики, при овладении столичными городами других государств и в честь некоторых других особо выдающихся событий. Всего за время войны было 23 таких салюта.
Салюты второй категории – 20 залпов из 224 орудий – звучали 210 раз, а третьей – 12 залпов из 124 орудий – 122 раза, главным образом при овладении узлами железнодорожных и шоссейных дорог, крупными населенными пунктами, имевшими оперативное значение. Всего же за годы Великой Отечественной войны в Москве было произведено 355 салютов.
Столица салютовала нашим победам иногда по два, три, четыре и даже пять раз за вечер. Наибольшее количество салютов пришлось на долю тех фронтов, войска которых победоносно завершали войну на территории гитлеровской Германии или на подступах к ней. Войскам 1-го Украинского фронта Москва салютовала 68 раз, 1-го Белорусского – 46, 2-го Украинского – 45, 2-го Белорусского – 44, 3-го Украинского – 36, 3-го Белорусского – 29, 4-го Украинского – 25.
В День Победы над фашистской Германией, 9 Мая 1945 года, был дан салют 30 залпами из 1.000 (!!!) орудий. Впечатляющими выглядели и фейерверк, сопровождавший эти залпы, и световой шатер над центром Москвы, образованный лучами 160 прожекторов.

Теперь в этом доме располагается Музей и Хорошевская библиотека.

В витринах зала музея представлены уникальные фотографии и материал о нахождении И.В.Сталина в д. Хорошево в августе 1943 года, подлинные письма очевидцев: Резника Ивана Пантелеевича – часового охраны Сталина; воспоминания Николая Федоровича Левшина – помощника машиниста паровоза Э-6042, на котором он в начале августа 1943 г. совершил рейс из Москвы в Ржев; воспоминания Софьи Александровны Нечай – дочери хозяйки дома Кондратьевой Н.К. В экспозиции дома-музея демонстрируются материалы Ржевской битвы. В многовековой истории Ржева длительные, ожесточенные бои за город в 1941-1943 гг. занимают особое место. Эти бои, названные ветеранами «Ржевской мясорубкой», унесли жизни десятков тысяч наших солдат и офицеров. Большой интерес представляет экспозиция «Уроженцы Верхневолжья – Герои Советского Союза» – участники Курской битвы. Именно здесь,  в одном из крупнейших сражений второй мировой войны – курской битвы, в июле–августе 1943г. принимали участие и наши земляки: Герои Советского Союза летчик штурмовик румянцев М.И., генерал-полковник авиации Кубарев В.Н. Имя Образцова В.И. – ефрейтора 380 стрелков Орловской дивизии известного , как одного из первых бойцов, ворвавшегося в г. Орёл и водрузившего на здании жилого дома советский флаг. В экспозиции представлены фотографии красноармейца и копия документа (Акт от 16.08.43г. г.Орла на передачу Советского флага в музей). В экспозиции можно увидеть материалы, посвященные открытию библиотеки им. И.В.Сталина в 1947 г. и о первом библиотекаре Орлове И.А. – демобилизованном воине Советской Армии, кавалере Орденов Отечественной войны 2-й степени и Славы 3-й степени.

Адрес музея-библиотеки: Тверская обл., Ржевский р-н, с.Хорошево.
Открыт для посещения ежедневно с 9.00 до 17.00 (обед с 12.00 до 13.00), воскресенье, понедельник – выходной.

 

 

Михин П. А. «Артиллеристы, Сталин дал приказ…

Глава четвертая.

«Я убит подо Ржевом…»

Ржевское великое противостояние

За три года на фронте мне пришлось участвовать во многих боях, но снова и снова мысль и боль воспоминаний возвращают меня к ржевским боям. Страшно вспомнить, сколько там людей полегло! Ржевская битва — это была бойня, и Ржев был центром этой бойни. Такого я не видал потом за всю войну. А для меня, как и для многих моих однополчан, это была еще и суровая школа войны. [99]

Мой рассказ о боях на Ржевской земле лишь чуть-чуть обнажает подводную часть айсберга ржевской трагедии. Это лишь то, что видел и пережил я сам. Однако мою «окопную» правду подтверждают не только историки и живые свидетели-ветераны, уцелевшие в тех боях, но и книга немецкого генерала Хорста Гроссмана «Ржев — краеугольный камень Восточного фронта» — название книги говорит само за себя. По стратегической важности, по продолжительности борьбы, по напряженности усилий, по удовлетворенности своей гордыни стойкостью солдат вермахта и мнимым полководческим талантом немецкого генералитета, которому удавалось парировать все наши маневры, Ржевская битва памятна и для немцев.

Но советские солдаты превосходили своим мужеством немецкую стойкость. Немцы удерживали город за счет выгодности своих позиций, превосходства в воздухе, вооружении и материальном обеспечении: они лучше нашего были вооружены, занимали заранее оборудованные позиции на высотах, а мы под бомбами и снарядами лезли на их пулеметы снизу, из болот. Горько и обидно было нашим солдатам терпеть неуспехи по не зависящим от них причинам, страдать от необеспеченности в вооружении, от неопытности командования, компенсировать все эти нехватки своими жилами, нервами, желудками, муками, кровью и жизнями. Немцы ведь не делали нам скидок на нашу бедность.

Более шестидесяти лет прошло с окончания Ржевской битвы. Но, несмотря на ее грандиозность, не уступающую по масштабам ни Сталинградской, ни Курской битвам, о ней мало кто знает. Разве что ветеран войны, побывавший в той мясорубке, никогда ее не забудет. Да Александр Твардовский не мог не вспомнить о ней после войны в своем стихотворении «Я убит подо Ржевом». Больше никто! — ни полководцы, ни власти, [100] ни военные историки, ни писатели, ни даже журналисты — никто! не обмолвился о ней КАК О БИТВЕ ни словом.

Наши потери убитыми и ранеными в Ржевской битве приближались К ДВУМ С ПОЛОВИНОЙ МИЛЛИОНАМ ЧЕЛОВЕК. Это превышает суммарные потери наших войск в Сталинградской и Курской битвах, вместе взятых.

Но Ржев так и не был взят.

А потому официально до сих пор ВЕЛИЧАЙШЕЕ РЖЕВСКОЕ СРАЖЕНИЕ не называется БИТВОЙ, числится в ранге «боев местного значения». Спросите любого из трех встреченных фронтовиков, и вы убедитесь, что один из них воевал подо Ржевом. Сколько же побывало там наших войск!

Возникает вопрос: откуда это умаление и замалчивание? Ведь на самом-то деле В ИСТОРИИ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ НЕ БЫЛО БОЛЕЕ ГРАНДИОЗНОГО И БОЛЕЕ МАСШТАБНОГО СРАЖЕНИЯ, ЧЕМ РЖЕВСКАЯ БИТВА — ни по количеству задействованных войск — ОКОЛО ДЕСЯТИ МИЛЛИОНОВ С ОБЕИХ СТОРОН, ни по охватываемой территории — ВОСЕМЬ ОБЛАСТЕЙ, ни по длительности боев — 17 МЕСЯЦЕВ, ни по КОЛИЧЕСТВУ ОПЕРАЦИЙ и изощренности маневров, ни по хитроумности конфигураций обходов, обводов, «котлов» и контрударов, да и по СТРАТЕГИЧЕСКОЙ ЗНАЧИМОСТИ ДЛЯ ОБЕИХ ВОЮЮЩИХ СТОРОН эта битва была КЛЮЧЕВОЙ.

В ходе Ржевской битвы с нашей стороны было проведено невиданное для одного сражения количество войсковых операций: шесть наступательных и четыре оборонительные. В боях было задействовано 5 ФРОНТОВ, более 30 АРМИЙ и КОРПУСОВ. В сражениях принимало участие невиданное количество ТАНКОВ — БОЛЕЕ ПОЛУТОРА ТЫСЯЧ единиц. О масштабности боев говорят и наши потери: 2 060 000 человек. Это [101] без учета потерь 39-й армии, которая в июле 1942 года была окружена юго-западнее Ржева, и немцы только в плен взяли 50 100 человек. И без учета потерь Калининского и Западного фронтов в боях на Ржевском и Сычевском направлениях в ноябре — декабре сорок второго. Каковы же были суммарные потери за 17 месяцев ржевского противостояния, никто не считал. Потому что бои шли днем и ночью более года, части постоянно пополнялись новыми солдатами и офицерами. В периоды самых ожесточенных боев дивизии теряли в день по 300–350 человек убитыми и по 700–800 ранеными. Окруженные немцами в болотистых лесах, удаленных от человеческого жилья, наши армии почти полностью уничтожались или погибали от голода. Потому-то до сих пор добровольческие поисковые отряды студентов и школьников возами вывозят и предают земле кости погибших в болотах солдат.

Обвод Ржевского выступа по дуге фронта составлял 530 километров. По глубине он заходил за Вязьму до 160 километров. А от Москвы отстоял всего на 150 километров. Важность этого плацдарма осознавали и Сталин, и Гитлер, а потому первый стремился во что бы то ни стало ликвидировать его, второй — изо всех сил удержать. О постоянном интересе, который проявляли и Гитлер, и Сталин к боям за Ржев, говорят и такие факты. Гитлеру при уходе его войск из Ржева хотелось обязательно услышать по телефону взрыв моста через Волгу. А Сталин, никогда не выезжавший на фронт, не удержался, чтобы 4 августа 1943 года, полгода спустя после боев, посетить-таки Ржев. Именно там он подписал приказ о первом салюте в честь освобождения Орла и Белгорода.

Руководили сражениями подо Ржевом с нашей стороны выдающиеся впоследствии полководцы: маршалы Сталин, Жуков, Конев, Василевский, Соколовский. [102]

Но Ржев так и не был взят.

Вся наша трагедия состояла в том, что мы наступали, заходили обходами по болотистым лесам, по поймам многочисленных речек и речушек, по берегам бесчисленных озер, по холмам и грядам Валдайской и Смоленской возвышенностей, под нескончаемыми бомбежками вражеской авиации, часто оказываясь без продуктов и боеприпасов в безлюдных болотах и безо всякой надежды на помощь своих, а немцы перекрывали нам сообщения с тылом и держали свою оборону по сухим, возвышавшимся над нашими позициями местам, в хорошо оборудованных дзотах и блиндажах. Наши солдаты и офицеры сражались самоотверженно и героически подо Ржевом и Вязьмой, Сычевкой и Погорелым Городищем, у Оленина и Белого. Самое обидное для солдата на войне — это когда при всей своей смелости, выносливости, смекалке, преданности делу, самоотверженности он не может одолеть сытого, наглого, хорошо вооруженного, занимающего более выгодную позицию противника — по не зависящим от него причинам: из-за нехватки оружия, боеприпасов, продовольствия, авиационного обеспечения, удаленности тылов. Не виноваты были наши солдаты и офицеры в том, что понукаемые Сталиным полководцы проводили войсковые операции, не обеспеченные материально, и в первую очередь с воздуха, хотя по замыслу они были дерзки и замечательны.

Как только не называли Ржев немцы: «ключ к Москве», «пистолет, направленный в грудь Москвы», «плацдарм для прыжка на Москву». И сражались они подо Ржевом остервенело. Если у нас, по примеру Гитлера, вышел приказ Сталина № 227 «Ни шагу назад!», подкрепленный заградотрядами, которые лежали сзади атакующих с пулеметами и стреляли по отступавшим, то немцы расправлялись со своими отступавшими не менее жестоко. Кстати, наши солдаты и офицеры, устремленные [103] в порыве наступлений, не замечали сзади себя никаких заградотрядов.

Немцы до сих пор скрывают свои потери подо Ржевом, хотя у них они тоже были очень высоки: в батальонах из 300 солдат оставалось до 90, а то и по 20 человек. Наши потери при атаке взломанной немецкой обороны в Ржевско-Сычевской операции были невелики. Они начались после проволочки из-за дождей, когда у немцев схлынул испуг и они снова крепко засели уже на внутренних, хорошо оборудованных рубежах.

Мы наступали на Ржев по трупным полям. В ходе ржевских боев появилось много «долин смерти» и «рощ смерти». Не побывавшему там трудно вообразить, что такое смердящее под летним солнцем месиво, состоящее из покрытых червями тысяч человеческих тел.

Лето, жара, безветрие, а впереди — вот такая «долина смерти». Она хорошо просматривается и простреливается немцами. Ни миновать, ни обойти ее нет никакой возможности: по ней проложен телефонный кабель — он перебит, и его во что бы то ни стало надо быстро соединить. Ползешь по трупам, а они навалены в три слоя, распухли, кишат червями, испускают тошнотворный сладковатый запах разложения человеческих тел. Этот смрад неподвижно висит над «долиной». Разрыв снаряда загоняет тебя под трупы, почва содрогается, трупы сваливаются на тебя, осыпая червями, в лицо бьет фонтан тлетворной вони. Но вот пролетели осколки, ты вскакиваешь, отряхиваешься и снова — вперед.

Или осенью, когда уже холодно, идут дожди, в окопах воды по колено, их стенки осклизли, ночью внезапно атакуют немцы, прыгают в окоп. Завязывается рукопашная. Если ты уцелел, снова смотри в оба, бей, стреляй, маневрируй, топчись на лежащих под водой [104] трупах. А они мягкие, скользкие, наступать на них противно и прискорбно.

А каково солдату в пятый раз подниматься в атаку на пулемет! Перепрыгивать через своих же убитых и раненых, которые пали здесь в предыдущих атаках. Каждую секунду ждать знакомого толчка в грудь или ногу. Мы бились за каждую немецкую траншею, расстояние между которыми было 100–200 метров, а то и на бросок гранаты. Траншеи переходили из рук в руки по нескольку раз в день. Часто полтраншеи занимали немцы, а другую половину мы. Досаждали друг другу всем, чем только могли. Мешали приему пищи: навязывали бой и отнимали у немцев обед. Назло врагу горланили песни. На лету ловили брошенные немцами гранаты и тут же перекидывали их обратно к хозяевам.

Об ожесточенности боев за Ржев говорит такой факт. Только в одной деревне Полунино, которая стоит в четырех километрах севернее Ржева, в братской могиле захоронено ТРИНАДЦАТЬ ТЫСЯЧ СОВЕТСКИХ ВОИНОВ из СЕМИДЕСЯТИ ТРЕХ ДИВИЗИЙ И БРИГАД, воевавших здесь. Их тела собраны с окрестных полей. Над могилой возвышается обелиск. На нем высечено: «Здесь похоронены солдаты, сержанты и офицеры 2, 5, 10, 16, 20, 24, 32, 37, 43, 52, 78, 107, 111, 114, 143, 178, 182, 183, 210, 215, 220, 243, 246, 247, 248, 250, 348, 357, 359, 369, 371, 375, 379, 413, 415, 632, 879, 966-й стрелковых дивизий, 33-й отдельной бронетанковой дивизии, 4, 35, 36, 119, 130, 132, 133, 136, 153, 156, 238-й стрелковых бригад, 18, 25, 28, 35, 38, 55, 85, 115, 119, 144, 153, 238, 249, 255, 270, 298, 427, 438, 472, 492, 829-й танковых бригад, 91-й Гв. мин. бригады, 438-й отд. саперной бригады».

В каждой дивизии насчитывалось двенадцать, а в бригаде — восемь тысяч воинов. Правда, непосредственно в бою от каждой дивизии одновременно участвовало не более двух тысяч, остальные их обслуживали. [105] Можно посчитать, сколько же наших солдат участвовало в боях только в районе деревни Полунино!

Очень правдивую оценку Ржевской военной эпопеи дал Маршал Советского Союза Виктор Куликов. Он участник Ржевской битвы, водил в атаку на немцев взвод и роту. В 1998 году в газете «Ржевские новости» за 27 февраля маршал опубликовал статью «Между Ржевом и Вязьмой», в которой очень критично рассказал о Ржевской военной эпопее. Приведенными им в статье цифрами воспользовались и мы. К сожалению, как отмечает маршал Куликов, неудачно было организовано командованием Калининского и Западного фронтов и преследование уходившего из Ржева противника, что привело к потере 138 500 человек, в том числе 38 800 убитыми. Зачем было бросать вдогонку немцам эти 140 тысяч жертв?

Однако, не будь «ржевской академии» — этой кровавой школы неудач, едва ли были бы возможны грядущие успехи наших полководцев под Сталинградом, Курском и вплоть до Берлина.

В результате ликвидации Ржевско-Вяземского выступа была окончательно снята угроза Москве. Но то, что Ржев не был взят нами ни в январе, как приказывал Сталин, ни в августе сорок второго, а был оставлен немцами лишь в марте сорок третьего, не делало чести нашему командованию. Потому так стыдливо умалчивали о ржевских боях воевавшие там полководцы. А то, что это замалчивание перечеркнуло героические усилия, нечеловеческие испытания, мужество и самопожертвование миллионов советских солдат, воевавших подо Ржевом, то, что это явилось предательством и надругательством над памятью почти миллиона погибших, останки которых большей частью до сих пор еще не захоронены, — это, выходит, не так уж и важно. [106]

Битва за Ржев — это самая трагическая, самая кровопролитная и самая неудачная из всех битв, проведенных нашей армией. А у нас не принято писать о неудачах. Но ведь длительная война не может состоять из одних только побед. Разве трагедия миллионов не важнее сомнительной чести даже самого главного мундира?! Да и патриотическое воспитание не пострадает от показа героизма и трагедии солдат, положивших свои головы ради победы в неудавшихся войсковых операциях.

И вот мы молчим о Ржевской битве. Немцы же кичатся победами, называя Ржев «краеугольным камнем Восточного фронта». Но это был не их успех — а наш неуспех, истоки которого кроются в трагическом начале войны. Стратегический просчет Сталина в начале войны позволил Гитлеру БЕЗ ОСОБОЙ ДОБЛЕСТИ достичь не только Ржева, но и Москвы. Ну а владея превосходным оборонительным рубежом Вязьма — Ржев, немцы, под личным присмотром Гитлера, упорно оборонялись. Если бы не поспешность и нетерпение Сталина да если бы вместо шести необеспеченных наступательных операций, в каждой из которых для победы не хватало всего-то чуть-чуть, были бы проведены одна-две сокрушительные операции, не было бы ржевской трагедии.

Когда в Ржеве отмечали 55-летие освобождения города, то, как и на празднование 50-летия, никто из высоких гостей из Москвы на эти торжества не приехал. Повторилось это небрежение и на 60-летии торжеств. Ни словом не обмолвились о ржевских торжествах ни Центральное телевидение, ни радио, ни газеты. Значит, цель — замалчивать, а вернее, забыть эту ВЕЛИЧАЙШУЮ ТРАГЕДИЮ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ — достигнута.

Однако пусть молчат лицемерные власти, прислуживающие им историки, твердокаменные военные, [107] изощренные в витиеватостях писатели, но почему не заметили ржевских празднеств вездесущие журналисты, не совсем ясно. Скорее всего по молодости лет не осведомлены они по этой части, не знают своей истории.

Ныне уже многие авторы — и не только во Ржеве, Твери и Москве — говорят о Ржевском сражении как о БИТВЕ. И я горжусь, что первым в 1993–1994 годах ввел в научный оборот понятие «РЖЕВСКАЯ БИТВА»{3}.

* * *

Ржевско-Сычевской операции 30 июля — 23 августа 1942 года стала первым испытанием боем для нашей 52-й стрелковой дивизии. Наступали мы на Ржев с севера, прямо в лоб. А затем вместе со 2-й и 16-й Гвардейскими дивизиями брали Полунино. С августа по декабрь, за пять месяцев наступательно-оборонительных боев дивизия ТРИЖДЫ обновила свой боевой состав, потеряв до 4–5 тысяч бойцов убитыми и 13 тысяч ранеными. Ценой неимоверных усилий, крови, потерь мы смогли продвинуться всего на шесть километров и выйти на северную окраину Ржева. Таков итог полугодового изнурительного противостояния.

И все же в результате Ржевско-Сычевской операции наши войска продвинулись местами до 35 километров, освободили много населенных пунктов. Мы обескровили три танковые и несколько пехотных дивизий врага, уже приготовленных для отправки в Сталинград. Дополнительно сковали еще 12 вражеских дивизий. Более того, немцы вынуждены были оттянуть часть своих сил из-под Сталинграда на наш Калининский фронт. А главное наше достижение в этих боях состояло в том, что немецкое командование, всполошившись [108] нашей активностью подо Ржевом, отвлеклось от Сталинграда и просмотрело сосредоточение советских войск для наступления под Сталинградом.

Но Ржев-то мы так и не взяли.

В конце концов 2 марта 1943 года немцы сами оставили город. Решающей причиной бегства немцев из Ржева было их поражение под Сталинградом. К тому же войска Калининского и Западного фронтов продвинулись вокруг города так далеко, что оставаться в нем стало бессмысленно.

Но это произойдет уже без нас.

Под Новый, 1943 год нашу дивизию вывели из-подо Ржева. [109]а.

 

Деревня Мануйлово на подъезде к Ржеву со стороны Старицы

В годы ВОВ здесь дислоцировались штабы и части Вермахта. Документально известно о пребывании в ней командующих немец.войсками, пересыльного лагеря для военнопленных и гражданского населения (Хорст Гроссман  – автор книги » Ржев – краеугольный камень Восточного фронта (Ржевский кошмар глазами немцев).

. Главнокомандующий 9-й армии (генерал-полковник )В.Модель  с начальником штаба 6-й пехотной дивизии в Мануйлово.

Слева: командир VI-го корпуса, генерал пехоты Бруно Билер. Справа: автор Хорст Гроссманн, командир 6-й пехотной дивизии.

Генерал-полковник Вальтер Модель, с 16.1.1942 года главнокомандующий 9-й армией, был душой всей Ржевской битвы до сдачи этого города в марте 1943. В 1945 в Рурском окружении он покончил с собой.

Материал представлен Галочкиным Владимиром Александровичем.

 

Некоторые снимки с поездки

Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012

Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012 Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012

Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012 Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012

Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012 Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012

Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012 Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012

Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012 Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012

Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012 Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012

Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012 Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012

Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012 Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012

Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012 Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012

Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012 Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012

Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012 Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012

Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012 Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012

Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012 Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012

Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012 Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012

Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012 Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012

Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012 Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012

Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012

Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012 Тверской Клуб краеведов, поездка в Ржев 7 октября 2012

 

Аэрофотоснимок времен Великой Отечественной войны отображается с сайта http://warfly.ru/
Также можно просмотреть (для соответствующих территорий):
- карту Тверской губернии 1853г. (Тв2в-1 позиция)
- карту Западной России для Белого, Нелидова и т.д. (ВТ 3в)
- карту Московской губернии (Мос2в)
- план города Твери 1845г.(Tv1845)

 


Posted in Новости | Tagged , , | Leave a comment

Comments are closed