10-06-97503-р_центр_а, статья, Фролов А.А.

Posted on Декабрь 15th, 2010 by admin

Земельный кадастр средневековой России:
пространственный анализ методов работы писца

А.А. Фролов
АНО «Новоторжская археологическая экспедиция», г. Торжок,
e-mail: npkfrolov@rambler.ru

The land cadaster of medieval Russia: spatial analysis of describing process

A.A. Frolov
Autonomous noncommercial organization “Novotorzskaya archeological expedition”

В 2010 году Российский фонд фундаментальных исследований при участии Администрации Тверской области поддерживал проект (№10-06-97503-р_центр_а) по изучению пространственного аспекта деятельности государственных писцовых комиссий в средневековой Руси на раннем этапе развития земельного кадастра. Самым древним из сохранившихся описаний такого рода для России является описание территории Новгородской земли на рубеже XV-XVI столетий. В числе описанных в это время были и земли северо-западной части Тверской области, а также часть современной Новгородской области, образовавшие в кон. XV-XVII в. Деревскую пятину Новгородской земли. Таким образом, древнейшие государственные землеописания территории Тверской области дают ценнейший материал для изучения истории земельного кадастра всей России. Безусловно, данная тематика исследований представляет интерес и в краеведческом плане.

Территория новгородской Деревской пятины относительно хорошо изучена как в историко-географическом, так и в источниковедческом планах. Основной задачей проекта являлась реконструкция маршрутов движения писцовой комиссии по территории отдельных округов региона и изучение алгоритма ее работы. Выполнение этой задачи оказалось возможным только благодаря созданной ранее усилиями автора (в соавторстве с к.и.н. Н.В. Пиотух) геоинформационной системе, содержащей сведения о расположении 63% (6239) селений Деревской пятины Новгородской земли, описанных в древнейшей русской писцовой книге. Результаты этой локализации опубликованы в трехтомном издании. Прежде чем излагать результаты проделанной по проекту работы, необходимо вкратце охарактеризовать подходы, использованные для изучения темы.

В литературе, посвященной изучению новгородских писцовых книг, почти отсутствуют примеры дифференцированного рассмотрения двух разновременных и разноплановых этапов их создания: писцового описания «в поле» и работы составителя собственно писцовой книги – в ее черновом варианте. Тем более не учитывается возможность изменения последовательности изложения материала уже после составления рукописи – в ходе ее выбеливания  силами, как правило, нескольких переписчиков-подьячих, проверки беловика и внесения в него исправлений, иногда сопровождающихся заменой целых листов и тетрадей и сменой их первоначального места в рукописи. Без осознания того, что полученная в результате всего этого процесса рукопись отражает работу не менее чем трех этапов, изучение техники полевого описания невозможно. Единственная попытка реконструкции маршрута и приемов работы писцов предпринята В.А. Буровым. Однако он, строго говоря, анализировал последовательность, заданную составителем рукописи.

Выявление методов работы писцов должно базироваться на анализе материалов, отражающих первоначальный состав и порядок сведений, содержавшихся в их полевых записях. Естественно, что именно эти сведения (далее – «дневник») легли в основу рукописи, но наличие этапов ее компоновки и выбеливания серьезно осложняет работу по реконструкции состава и порядка расположения этих сведений в полевом дневнике писца. Исследователями давно замечено, что в подавляющем большинстве случаев, когда несколько селений одного владения удается локализовать, селения, описанные подряд, являются ближайшими соседями в пространственном отношении. Особенно отчетливо эта особенность проявляется в крупных земельных владениях. Логика перехода описания от одного селения к другому в таких случаях соответствует наиболее рациональной последовательности объезда пунктов, которая учитывает наличие на пути водных преград, болот и других элементов ландшафта, влияющих на выбор маршрута.

Систематическое совпадение порядка описания отдельных групп селений в рукописи с их пространственной близостью дает основания предполагать, что рукопись в значительной степени сохранила порядок перечисления топонимов, существовавший в дневнике, а дневник состоял из описания селений в порядке «закрытия маршрута» писцами. В таком случае восстановление порядка сведений в дневнике сводится к реконструкции «пространственных цепочек», которые состоят из селений, описанных писцами последовательно. Для решения такой задачи необходимо: 1) представлять принципы компоновки, которым следовал составитель рукописи, т.е. ту закономерность, с которой он перемещал отдельные фрагменты текста дневника. Только так могут быть выявлены ситуации, в которых порядок дневника действительно мог сохраниться, и те, в которых взаимное расположение селений в тексте рукописи для реконструкции дневника значения не имеет, поскольку было предопределено требованиями к структуре рукописи; 2) располагать представлением о перемещениях листов в тетрадях и целых тетрадей рукописи, текстовых  вставках в готовую рукопись, т.е. всех изменениях, которые могли изменить порядок изложения, созданный составителем рукописи.

И структура текста рукописи, и его кодикология в настоящее время достаточно изучены автором проекта. Это позволило еще до начала работы над проектом, в процессе локализации селений Деревской пятины по картографическим материалам XVIII века, реконструировать маршруты движения писцов в шести погостах-округах Деревской пятины, где доля локализованных населенных и ненаселенных пунктов была наиболее высока (Посонский, Ясеновичский, Буховский, Сеглинский, Устьянский и Черенчицкий погосты) и, соответственно, охарактеризовать основные методы работы писцов.

Опираясь на эти наблюдения и на уже завершенную локализацию селений Деревской пятины, выполненную не только по уездным планам, но и планам дач Генерального межевания 1780-х гг., в ходе работы по проекту на момент публикации настоящей статьи удалось путем сравнения последовательности описания селений в тексте с их расположением в пространстве реконструировать маршруты движения писцов еще в десяти погостах-округах. Эти конкретно-исторические данные сведены в таблицы по каждому округу, где приведены номера «цепочек», перечислены входящие в их состав земельные владения и селения, объединенные в одну цепочку, примерная длина каждой «цепочки». К сожалению, невозможно это сделать с одинаковой достоверностью для всех округов пятины. Чем больше доля нелокализованных селений в погосте, тем больше вероятность неправильной реконструкции маршрутов. Поэтому попытка такой реконструкции предпринималась лишь в тех округах, где локализовано не менее 70% пунктов. Но и в этих округах возник ряд трудностей, влияющих на достоверность и надежность реконструкции:

Во-первых, принадлежность локализованного селения к тому или иному маршруту далеко не всегда можно установить однозначно, особенно в ситуациях, когда не очевидна зависимость маршрута движения от ландшафта и когда селения разных маршрутов локализуются недалеко друг от друга, либо наоборот, когда то или иное селение одинаково сильно удалено от надежно реконструируемых маршрутов.

Во-вторых, располагая однозначно локализованными маршрутами по территории погоста, мы не всегда можем установить последовательность маршрутов. Такая возможность существует только в ситуациях, когда селения одного владельца были описаны в составе разных маршрутов. Чем раньше в описании владения упомянуто селение в тексте, тем раньше был пройден писцами соответствующий маршрут. Тем не менее, имея в виду, что установлено несколько случаев, когда первый маршрут по территории округа начинался на его границе и был направлен к центру погоста, наличие маршрута, ориентированного таким образом, дает основания предполагать, что это и есть первый маршрут.

Проведенная в ходе работы по проекту реконструкция маршрутов писцов подтверждает и уточняет сделанные ранее наблюдения над алгоритмом работы писцовой комиссии «в поле». Описание пятины состояло в последовательном описании писцовых округов – погостов. В пределах округа намечались маршруты, которые начинались в центре погоста и вели в ту или иную часть округа. Естественно, в ходе одного маршрута описывались селения различных владельцев. Последний маршрут планировался таким образом, что выводил к пределам следующего погоста, прежде не описанного. Еще не добравшись до центра нового погоста, писцы начинали описание его земель по дороге. Поэтому первый маршрут, проложенный по территории округа, имеет отличное от других направление: от окраины к центру. Протяженность маршрутов достигает значения около 68 км (разумеется, промеры длины маршрутов условны, т.к. реальные дороги, соединявшие описанные пункты, не реконструировались), однако протяженность 89% измеренных маршрутов не превышает 34 километров. Это позволяет предполагать, что в большинстве случаев один маршрут соответствовал одному дню работы. Оставшиеся 11% случаев могут быть объяснены либо недостатками реконструкции, из-за которых два маршрута оказались объединены в один, либо прохождением маршрута с остановкой по дороге на ночлег. Прохождение рабочего маршрута длиной более 30 км за день свидетельствует о мобильности писцовой комиссии. Очевидно, что для того, чтобы соответствовать такому ритму работы, алгоритм оценки хозяйственных показателей каждого селения не должен был содержать трудоемких процедур типа обмера площади полей или сенокосов. Полагаю, что характеристика тяглоспособности хозяйства определялась по меньшей мере двумя факторами: оценкой писца, сделанной «на глаз», и обежным окладом соответствующей единицы обложения, указанным в книге «старого письма» (книги «старого письма» были основаны на предшествующем писцовом описании, о природе и характере которого пока что можно лишь догадываться). Если принять точку зрения Н.А. Горской и Л.В. Милова, развитую в исследовании Л.Г. Степановой, о том, что при оценке тяглоспособности хозяйства в обжах на рубеже XV-XVI вв. уже применялась система одабривания земель, то в качестве третьего фактора следует указать число высеваемых коробей хлеба. Эти данные писцы могли узнать либо у местного населения, либо из книги «старого письма». Не вызывает сомнения и то, что мобильность писцовой комиссии была обеспечена достаточно удобными для движения дорогами.

Доля площади округов, для которых проведена реконструкция маршрутов, составляет 23% от общей площади Деревской пятины, что позволяет оценить и общую продолжительность писцовых работ в Деревской пятине, составлявшую около 485 дней (включая дни «сокращенные», когда по тем или иным причинам (допустим, непогода), писцы почти не работали). Это несколько больше, чем предполагалось ранее по результатам изучения работы писцов в пяти погостах. Однако, датировка полевого этапа работы, полученная на основании анализа текста писцовой книги, свидетельствует, что он длился максимум 480-490 календарных дней, из которых следует исключить несколько недель весной и осенью, когда передвижения сухопутными дорогами были невозможны из-за сезонной распутицы. В свете сказанного еще более актуальным становится рассмотрение вопроса, поставленного ранее, о разделении всего объема работы в Деревской пятине между двумя писцовыми  комиссиями. Дальнейшее изучение темы видится в реконструкции маршрутов движения писцов в других погостах Деревской пятины (в общей сложности пригодные для реконструкции маршрутов материалы имеются по 21 погосту-округу).

 

Литература

  1. Буров В.А. Опыт реконструкции системы описания новгородской волости Жабна в 1495-1501 гг. (по историко-археологическим данным) // Прошлое Новгорода и Новгородской земли. Новгород, 1995. С. 62-66.
  2. Горская Н. А., Милов Л. В. Некоторые итоги и перспективы изучения аграрной истории Северо-Запада России // История СССР. 1982. N 2.
  3. Степанова Л.Г. Новгородское крестьянство на рубеже XV-XVI столетий (уровень развития хозяйства). М., 2004.
  4. Новгородские писцовые книги. Т. I. Книга Деревской пятины. СПб., 1859.
  5. Новгородские писцовые книги. Т. II. Книга Деревской пятины. СПб., 1862.
  6. Писцовая книга дворцовых земель Деревской пятины // Писцовые книги Новгородской земли. Т. 1. М, 1999. С. 29-81
  7. Фролов А.А. Методы работы писцов в Деревской пятине Новгородской земли во время письма 1495-1496 годов и проблема реконструкции писцовых полевых записей // Исследования по истории средневековой Руси. М-СПб., 2006. С. 299-318.
  8. Фролов А.А., Пиотух Н.В. Исторический атлас Деревской пятины Новгородской земли (по писцовым книгам письма 1495-1496 гг.). Тт. 1-3. М-СПб., 2008.

Summary

The article tells about research of the spacial aspect of the describing process during cadastral field work in medieval Russia. This research takes into consideration a specific of cadastral documents and bases on localization of the majority of settlements and places in “Derevskaya piatina” of Novgorod the Great region.

 


Posted in Сборник трудов | Tagged , , | Leave a comment

Оставить комментарий