РГНФ-2009 Сорочан

Posted on Апрель 3rd, 2012 by admin

СУДЬБА ДВОРЯНСКОЙ УСАДЕБНОЙ КУЛЬТУРЫ
ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX – НАЧАЛЕ ХХ В.:
К МЕТОДОЛОГИИ ИССЛЕДОВАНИЙ[1]

 

Сорочан Александр Юрьевич
Тверской государственный университет
Доцент кафедры истории русской литературы

 

История культуры, как и история литературы, в последнее время чаще ориентируется на концептуальные построения, иллюстрируемые конкретным материалом. При таком подходе разрушается собственно историческое представление об эволюционных процессах. В рамках данного исследования оправданной представляется не конструкция, а ре-конструкция, о необходимости которой пишут многие представители школы «микроистории»[2]. Частные случаи, эпизоды, остающиеся на периферии глобальных исследований, сами по себе помогают воссоздать литературные процессы переходного времени. Этот подход представляется особенно уместным тогда, когда следует описать разрушение традиционного уклада и формирование нового. Более того – сходные процессы разворачиваются буквально на наших глазах. Интерес к усадебной культуре приобретает практическое значение, в литературе и публицистике все чаще создается апологетический образ «новой усадьбы»[3]. Старая усадебная культура реабилитируется и реконструируется, но в эту реконструкцию чаще всего включаются новые элементы, относящиеся к периоду приспособления, ко второй половине XIX – началу ХХ вв. Исследователям предстоит описать изменение социальных ролей и трансформацию русской усадьбы в указанный периода на конкретных примерах, представив опыт освоения бытового материала в пространстве культуры.

Исследование судеб усадебной культуры строится на примере региональных (в нашем случае – тверских) усадеб, имеющих более или менее богатую литературную историю. Судьбами тверской усадьбы исследователи заинтересовались еще в период проведения в Твери трех конференций, посвященных «провинциальному тексту» (1997, 1999, 2001). Тогда появились отдельные публикации, посвященные тверской усадьбе, в которых давалась характеристика изменения облика отдельных «дворянских гнезд». Позднее начались исследования усадеб, к созданию которых в XVIII в. имел отношение архитектор и писатель Н.А. Львов. Дальнейшей судьбе этих усадеб был посвящен ряд материалов в сборниках «Гений вкуса»[4]. Позже был собран значительный материал, посвященный укладу и истории «литературных» усадеб Тверского края – имений И. И. Лажечникова, И. Е. Великопольского, Салтыковых, Вульфов. Необходимость освоения и систематизации этого материала назрела, и в рамках данного проекта могут быть подведены промежуточные итоги десятилетней работы.

Давно назрела необходимость создания свода материалов, посвященных быту и истории «литературных» усадеб, включая документы, фольклорные записи, художественные тексты. В рамках создания данного свода осуществляется подготовка реальных комментариев к хорошо известным (произведения Лажечникова, Салтыкова[5]) или к вовсе не изученным (сочинения Н. А. Львова, усадебных литераторов-дилетантов и мемуаристов[6]) текстам. Микроистория провинциальной усадьбы и ее отражение в литературе рассматриваются на разных уровнях; собирается воедино и публикуется позволяющий восстановить микроисторическую перспективу материал.

Наиболее разнородный материал включает история имения Коноплино (материалы о тверских вотчинах И. И. Лажечникова и о его пребывании в поместье были подготовлены к печати А. Ю. Сорочаном и М. В. Строгановым[7]). Писатель, обретший дворянство при таинственных обстоятельствах и так и не ставший подлинным  помещиком, своей судьбой подтверждает тезис о распадении дворянской культуры в середине века. Тому немало свидетельств, многие из которых еще предстоит осмыслить – от деловых писем Лажечникова до позднейших упоминаний об усадьбе в его произведениях. Однако ж дальнейшая история усадьбы, переходившей из рук в руки и быстро утратившей прежнюю значимость, интересна самой мозаичностью – испытываются и отвергаются различные варианты, ни один из которых не обеспечивает стабильности культурного типа. Тексты, связанные с имением, не многочисленны, но за краеведческим описанием должно последовать их микроисторическое освоение[8].

Ближе к литературе материал, связанный с имением Великопольского Чукавино (отдельные эпизоды истории поместья уже рассматривались в различных работах Е.Н. Строгановой[9]). Литератор-дилетант и неумелый хозяин, Великопольский немало рассуждал о будущем своего поместья. И некоторые его прогнозы подтвердились. По крайней мере, судьба Чукавина не была столь плачевной, как судьба усадьбы Лажечникова. Усадьба оказывается в пространстве пушкинского мифа. Тема «Пушкин и Чукавино» неоднократно возникает в интересующий нас период, но ей не исчерпывается новая роль культурного гнезда[10]. История Чукавина, запечатленная в фольклорных записях, документах, письмах и литературных произведениях, – своего рода дилетантский опыт адаптации, вживания дворянского семейства в новый мир. Судьбы других усадеб свидетельствуют о подобной трансформации: либо совершается угасание культурного гнезда, всякий раз обусловленное особыми причинами, либо присвоение усадьбой новых, несвойственных ранее функций. Таким образом, работа над темой включает два основных этапа. За сбором материала неизбежно следует осмысление.

Проблема судеб дворянской усадебной культуры во второй половине XIX – начале ХХ вв. относится к числу актуальных для современного литературоведения исследований литературы в системе культуры, или к так называемой микроистории. Литературные тексты в данном случае рассматриваются не в своей замкнутой самоценности, но в обширном историко-культурном контексте, который позволяет возвратиться при  исследовании истории литературы к конкретным фактам и событиям. При этом подходе забытые и, казалось бы, малозначительные факты приобретают совершенно новое звучание и значение, осмысляясь не только и не столько как факты внутрилитературного ряда; историко-литературная конструкция становится историко-культурной ре-конструкцией. В исследованиях истории тверских «литературных усадеб» (Берново, Чукавино, Коноплино) возможно определить два доминирующих типа эволюции усадебной культуры в рассматриваемый период: либо совершается угасание культурного гнезда, всякий раз обусловленное особыми причинами, либо присвоение усадьбой новых, несвойственных ранее функций

История провинциальных дворянских усадеб в переломный момент, когда совершается приспособление старой усадебной культуры к новому укладу, запечатлена и в устных, и в письменных источниках. На материале истории родовых и благоприобретенных усадеб Тверской губернии  создается целостная картина «перерождения культурного слоя». Традиционный уклад со сменой владельцев трансформируется в новых условиях, и это обуславливает появление элегических оттенков в восприятии дворянской усадьбы. Этот мир, еще недавно казавшийся далеким и невозвратно ушедшим, теперь обретает новые воплощения, и микроисторический анализ открывает новые грани эволюции культурных формаций. Восстанавливается связь между миром усадьбы и миром литературы; неизбежный для понимания художественного произведения контекст теряет свойства фона, локальный текст становится центром исследовательского интереса. Подобная методологическая трансформация, возможно, выходит за рамки одной только темы. Но изучение судеб дворянской культуры для этого необходимо.



[1] Исследование выполняется при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ («Центральная Россия: прошлое, настоящее, будущее»), проект № 08-04-57404а/Ц

[2] Гинзбург Карло. Мифы – эмблемы – приметы: Морфология и история. М.: Новое издательство, 2003. См. также обсуждение работ К. Гинзбурга в журнале «Новое литературное обозрение» 2004. № 1 (65).

[3] Журнал «Столица и усадьба», например, получил подзаголовок «Журнал красивой жизни».

[4] Гений вкуса. Вып. 1 – 4. Тверь, 2001-2004.

[5] См.: М.Е. Салтыков-Щедрин. Тверские страницы жизни / Ред. Е.Н. Строганова. Тверь, 1996; И.И. Лажечников и Тверской край / Изд. подгот. А.Ю. Сорочан и М.В. Строганов. Тверь, 2005; И.И. Лажечников и Тверской край. Вып. 2 / Ред. А.Ю. Сорочан. Тверь, 2006; а также публикации А. Ю. Сорочана и Е. Н. Строгановой в учебном пособии: Русские писатели и Тверской край / Под редакцией М. В. Строганова и И. А. Трифаженковой. Тверь: Тверской государственный университет, 2009. С. 79-87, 190-217.

[6]Тверские поэты, современники Пушкина / Сост. М.В. Строганов. Тверь, 1999; Строганов М. В., Милюгина Е. Г. Гений вкуса: итоги и проблемы изучения. Тверь, ТвГУ, 2009.

[7] Дом Лажечникова Вып. 1. Коломна: КГПИ, 2004; Коломенский альманах. Коломна, 2009 (в печати).

[8] В последнее время интерес к истории усадьбы несколько оживился. См.: Коноплино [Буклет] / Сост. А. В. Шитков. [Тверь,] 2007.

[9] См., напр.: Строганова Е. Н. К истории семьи Великопольских // Лажечников и Тверской край. Вып. 2: Литератор в провинции. Тверь: Марина, 2006. С. 122–131.

[10] Строганов М. В. Главный тверской миф о Пушкине, или Пушкинское кольцо Верхневолжья // Новоторжский сборник. Вып. 2. Торжок; Тверь, 2009. С. 161-170.

 


Posted in Сборник трудов | Tagged , , | Leave a comment

Comments are closed